Июн 25

Золотное и лицевое шитье. — пути развития

Золотное и лицевое шитье — пути развития

Золотное и лицевое шитье. Каковы их истоки и происхождение, самые древние образцы? Узнать это также трудно, как трудно узнать о том, где и как появились первые образцы вышивки вообще. Ввиду своей хрупкости и временной недолговечности тканей, эти образцы история для нас не сохранила. Все же, говорить о том, что они утратились было бы неправильным, так как история сохраняется в нас самих, а не в предметах и образцах. Любой народ хранит свое наследие прежде всего в своем сердце, или, говоря более стовременным и научным языком – в своем «генетическом коде», который в сфере искусства обозначается таким простым и всем известным понятием, как ТРАДИЦИЯ.
Вопрос Натальи на форуме (Бухарское золотное шитье) затрагивает собой очень много настолько важных аспектов zolotnoe_001 золотного шитья, что требует совершенно особого подхода. С самого начала мною, в ответ на вопрос Натальи, были написаны несколько статей, но перечитав их я понял, что публиковать их пока нельзя, так как наиболее важные аспекты проблемы, затронутые ею, мне так и не удалось осветить. Ведь, золотное шитье, о котором говорит Наталья, это не вид декоративно-прикладного искусства, да и не искусства вообще, и, в силу этого требует соответствующего отношения. Конечно же, готовые изделия золотного шитья будут причислены, в конце концов, и к жанру декоративно-прикладного искусства и к предметам искусства вообще. Но, тем не менее, предметы золотного шитья имеют, прежде всего, некоторое функциональное предназначение, а именно – литургическое, церковное, можно сказать духовное. Предметы же декоративно-прикладного искусства,- это предметы, которые служат иным целям,- в лучшем случае, служат Красоте, в ином, часто имеют просто утилитарное предназначение. Можно говорить, что и в литургическом применении предметов золотного шитья, они служат утилитарным целям, но это будет слишком узколобым суждением, так как в литургии главным все же является субстанциальное предназначение используемых предметов. А оно,- возникает на основе духовных, теологических, часто идеологических основах. И вот тут-то и возникают самые важные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, когда касаемся данных областей искусства золотного шитья.

Можно, конечно, не обращать внимания на субстанциальную сторону предметов золотного шитья, тем более, что, чаще всего, никто и не заметит этого, и остановиться на рассмотрении чисто технических сторон проблемы. Можно также ограничиться и рассмотрением просто эстетических ее элементов, и, тоже «греха» большого не будет, мало того, никто и не обратит внимание на то, что «слона-то мы и не заметили». Но, если быть честным с самим собой, то… требуется все же, пусть небольшого, пусть поверхностного, и внимательного отношения к тому, что искусство золотного шитья, о котором был задан вопрос, все же касается какой-то своей гранью некоторых аспектов русской (прежде всего) культуры, но, которая является составной частью церковного мироустроения.

{mospagebreak heading=Золотное и лицевое шитье &title=Cуть золотного шитья}

Что же следует из данных рассуждений? Станем ли мы анализировать золотное шитье с точки зрения теологии или же zolotnoe_002 рассмотрим его с точки зрения искусствоведения? Будем ли мы влезать в идеологические дисскурсы или ограничимся рассмотрением чисто технических сторон исполнения тех или иных приемов вышивания? Давайте предоставим место для теологических и идеологических споров тем, кто считает себя представителем данных областей…, мы же остановимся на чисто технической стороне дела, с той лишь поправкой, что если речь пойдет о функциональной стороне золотного шитья, то нам, волей-неволей, все же придется коснуться тех элементов техники, которые влияют, а иногда и определяют теологические, идеологические и иные субстанциальные аспекты предмета. Ведь ни для кого не является секретом тот факт, что любой предмет окружающего мира не только читается нашим сознанием, но и расшифровывается, декодируется им, и, что, в силу этого, художник, при творении предметов искусства, интуитивно или сознательно, способен заложить определенный код в свое произведение. Причем этот код действует как на уровне целого произведения, так и на уровне его деталей, составных частей. Исходя из этого, внесение в свое произведение простого (казалось бы) шва, может (иногда) полностью изменить всю содержательную сторону произведение, изменив при этом саму его субстанциальную основу. Исходя из этого, нетрудно понять, что бездумное привнесение нового элемента из чужеродной по своей субстанциальной сущности (теологической, идеологической и прочее) среды, мы можем не только нарушить гармонию строя своего произведения, но и полностью изменить сущность данного произведения, иногда, на диаметрально противополжную.

{mospagebreak heading=Золотное и лицевое шитье &title=Пути развития золотного шитья}

На мои рассуждения могут возразить таким «аргументом», что само золотное шитье в России есть привнесенный вид zolotnoe_003 искусства. Да, исторически это именно так, а правильнее будет сказать,- что именно так нам преподносит это дело история. Но, так ли оно на самом деле,- спорный вопрос? Другое, даже если оно и так, то,- в процессе истории, даже с самых первых, исторически известным нам дат, золотное шитье, также как и иные виды искусства, привнесенные в русскую среду были не только ассимилированы русским духом, но и изменены настолько, что перестали были чужеродными, превратившись в ходе истории, в нечто самобытное, и обретшие новое лицо, или как принято говорить в искусстве – свой стиль и свою индивидуальность. Но, возможно, желание Натальи освоения новых техник, взятых из чужеродных для русского духа областей искусства и является очередной попыткой «делания нового шага» в деле ассимиляции и развития своего «исконного»? Возможно, так оно и есть. По крайней мере, заданный вопрос не содержит в себе ничего такого, что навело бы на мысль о том, что Наталья не знает «чего хочет», но,- наводит на грустные размышления общее состояние дел в области золотного шитья России. В отличии от иконописи, оно, хоть и получило распространение и стало неотъемлемой частью церковной аттрибутики, тем не менее, на протяжении истории, так и не сумело подняться даже до тех вершин, до которых поднялось русское иконописание. Может быть, в этом не было необходимости или лицевое и золотное шитье не относится к тому разряду церковного мироустроения цель которого – передавать ЛИКИ или духовные образы? Отнюдь нет, скорее наоборот. Как передают нам легенды, одним из первых изображений Христа, является нерукотворный Спас, появившийся на ткани, которой Христос, несший свой крест на Голгофу, вытер лицо. Следовательно,- изображение на ткани, является более древним чем изображения красками. Шалина И.А. (Журнал «Убрус», № 4, за июль 2005 года, стр. 8) считает, что «Будучи доказательством истинного воплощения Бога, образ Христа на убрусе (ткани, на которой проявился образ Христа,- прим. мое В.К.) дал силу иконному портрету вообще». То есть, слова автора можно понимать так, что икона возникает после и на основе изображения на ткани. Автор поясняет свои мысли так: «Как вещество (в понимании богословов) ткань, по-видимому, была связана с происхождением икон¬ного образа как такового, поскольку первыми иконами стали нерукотворные изображения Христа на белом льняном полотне. Одно из них zolotnoe_004 запечатлело живой лик Христа (Мандилион), другое (Плащаница) — Его мертвое Тело. И в том, и в другом случае именно ткань стала одновременно и основой изображения, и самостоятельной реликвией, непосредственно сопри¬касавшейся с истинной плотью Бога. Поэтому любое воспроизведение этих тканей в живописи имело целью не только повторить нерукотворное изображение, но и запечатлеть реальный образ его полотняной осно¬вы». Можно соглашаться, а можно и не соглашаться с мыслями Шалиной. Это не столь важно для нас сейчас. Важно то, что независимо от первичности или вторичности той или иной техники иконного шитого или живописного изображения,- они не только сосуществуют, но и имеют право на свое дальнейшее развитие. И вот именно здесь-то на этой платформе, на платформе форм и методов развития наши «копья» и сходятся. И, хотелось бы именно здесь попытаться найти не столько пути расхождения, сколько возможность попытки найти взаимное согласие, а более всего найти возможность (если таковая представится в ходе наших дальнейших рассуждений) стать на правильный путь развития техники золотного шитья, и не только данного вида прикладного искусства. Постараюсь в скором времени изложить свои мысли о тех «подводных камнях», с которыми может и будет сталкиваться тот, кто пытается, усвоив чужие техники, улучшить и развить свои собственные. В общем, разговор пойдет о трудностях, с которыми неизбежно сталкивается любой «первооткрыватель» а также тот, кто не привык ограничивается в своем труде или ремесле, достигнутыми вершинами. Трудностей много, а некоторые из них опасны. Вот об этом и хотелось бы поговорить в следующих статьях. Но более всего о том, как избежать опасностей, связанных с попыткой ассимилирования чужеродного в свое, исконное.

Смотреть ещё:

Добавить комментарий

Your email address will not be published.