Мар 27

Творчество и Брокгауз

В житейском смысле «сознание» понимается по преимуществу как оценка значения — и с этой точки зрения Белинский по прочтении «Бедных людей» Достоевского мог выразить сомнение, чтобы автор сам понимал то, что он создал. С психологической точки зрения вне нашего сознания нет высшей психической жизни, а могут быть лишь психические состояния; но в вопросе о сознательном или бессознательном творчестве имеется в виду большая или меньшая координация различных функций психического организма человека. Затем вопрос сводится к метафизической проблеме о первоисточниках творческого вдохновения. Различное отношение к этой проблеме двух великих философов древности, Платона и Аристотеля, является характерным показателем двух различных мнений о сущности творчества, которые поддерживаются поныне представителями разных миросозерцаний. Великолепное описание поэтического экстаза, данное Платоном в «Федре», в связи с теорией о предсуществовании идей, с стремлением души освободиться от оков плоти, чтобы созерцать духовными очами вечную красоту и истину — представляется основою позднейших теорий о творческом прозрении невидимого в миpe реальных отношений.

К этому взгляду примыкают и новейшие теории о творчестве бессознательном, или интуитивном. Аристотель, останавливаясь на определении искусства как подражании природе (определении, между прочим высказанном и Платоном), является представителем более реалистического понимания процессов творчества (см. Поэтика). С этой точки зрения творчество сводится к простой комбинации данных нашего сознания, восприятий внешнего мира. Взгляды на творчество, в исторической преемственности эстетических и философских учений разделяют судьбу этих учений и тесно связаны с решением метафизических проблем о красоте и истине; еще ближе вопрос о творчестве входит в круг задач современной психологии в связи с проблемами о процессах мышления и зарождении идей.
Поэты и художники не раз обращались сами к определению сущности творческого акта (опыт циркулярного опроса современных писателей по этому вопросу см. в «Année psychologique», ч. I); но в показаниях о процессах творчества обыкновенно ускользает самое главное, по-видимому, неуловимое и не поддающееся определению в психическом аффекте, обусловливающем творческий процесс. Историки и критики, пытаясь проникнуть в тайники творчества, обыкновенно ограничиваются (по необходимости) собиранием и сопоставлением внешних форм, в которые последовательно выливались психические состояния, предшествовавшие окончательному воплощению творческого замысла, разлагая последний на его составные части и подвергая оценке произведение в его целом. Если по проверке всякое «новое слово» художника и мыслителя имеет лишь относительное значение и абсолютно новое не представляется уделом человеческого творчества, если, с другой стороны, в не выясненном еще окончательно вопросе об отношении сознательной и бессознательной душевной деятельности первоисточник творчества характеризуется бессознательностью и непроизвольностью, то во всяком случае акт творчества есть процесс прояснения нашего сознания, продукты творчества — показатели расширения горизонта сознания и «новыми» они представляются, прежде всего, опять-таки по отношению к нашему сознанию. «Человеческий ум, — замечает Сеаль (Gabriel Séailles, «Essai sur le génie dans l’art», П., 1897), — не есть простое зеркало, отражающее природу… Он не получает своих познаний, а приобретает их; не подчиняется им, а создает их (l’esprit ne subit pas ses connaissances, il les crée)». В этом смысле, т.е. по отношению к индивидуальному сознанию, творчество вполне законно приобретает широкое применение, и если Алексей Толстой — тот из наших поэтов, который всего резче высказался против придания слишком безусловного значения художественному творчеству, — возражал против мнения, что художник — создатель своих творений, то им же вполне верно сказано:

Много в пространстве невидимых форм и неслышимых звуков
Много чудесных в нем есть сочетаний и слова и света
Но передаст их лишь тот, кто умеет и видеть и слышать.

В этом уменье воспринимать и в воплощении воспринятого — основные атрибуты творчества

Ф. Батюшков.

Добавить комментарий