Территория, народ и предания Пудожья

Пудожье, история, люди, былиныПродолжаем наши публикации на тему Пудожья. Сегодня небольшая статья Пименова. Только не путайте с хущдожником. Статья рассказывает о том, что из себя представляет территория Пудожья, и о том, какое тут население проживает, как сложились исторические условия, которыми мы являемся свидетелями сегодня. Вообще, надо сказать, что анализ истории Карелии в целом, и Пудожья в частности, это интереснейшее занятие. Трудно было предположить, что этот район может дать такое богатство материалов. Тут и чудь заонежская, о которой до сегодняшнего дня ходят легенды, и вепсы, которые тоже имеют интересное прошлое и интересную современные традиции. Если углубиться в изучение Карелии и даже Пудожья, жизни не хватит всего охватить.
 
Территория    Пудожского    района    была     заселена людьми   в   эпоху    позднего    неолита     (новокаменного века), датируемого для Карелии периодом между серединой III и серединой I тысячелетий до н. э. Всего здесь изучено шесть памятников этой эпохи: пять стоянок и группа наскальных изображений (петроглифов), расположенных в урочище Бесов Нос на восточном берегу Онежского озера, у маяка. Слабая археологическая изученность района позволяет говорить лишь о том, что эта территория была заселена в конце III или в начале II тысячелетия до н. э. племенами, занимавшимися охотой и рыболовством, не знавшими ни земледелия, ни скотоводства (одомашнена была только собака). Вопрос об одомашнении в эту эпоху северного оленя остается открытым ввиду недоказанности, однако такое допущение возможно. По культуре и, вероятно, по происхождению они родственны племенам Волго-Камского бассейна. Древние обитатели этих мест жили в землянках, умели добывать огонь и изготавливать каменные орудия и глиняную посуду (керамику) ручной лепки, делали долбленые лодки.
 
По уровню общественно-экономического развития восточное Прионежье в ту эпоху опережало более северные области Карелии, об этом свидетельствуют данные изучения  петроглифов.
 
Петроглифы Карелии, Бесов Нос
 
Вопрос об этнической принадлежности первоначального населения этого района пока не вполне ясен. Данные языкознания и в меньшей мере письменные источники позволяют предполагать, что оно было родственно лопарям (саами), ныне живущим на Кольском полуострове, а в древности расселенным гораздо южнее и на значительно более широких пространствах.
 
Первые славянские колонисты, появившиеся в конце XI — начале XII вв. н. э. на территории современного Пудожского района, застали здесь два нерусских народа — «лопь»  (лопарей, саами)  и чудь.
 
Сопоставление данных археологии, языкознания, письменных источников, фольклора и этнографии позволяет говорить о чуди более определенно. Прежде всего, несомненно, что чудь говорила на языке прибалтийско-финской группы. Это ясно из того, что местные названия географических пунктов в Пудожском районе (топонимика) в большинстве своем финноязычные. Можно полагать, что в пределах пудожского края в эпоху раннего средневековья было, по крайней мере, два чудских центра — в районе Муромского озера (как о том сообщает «Житие Лазаря Муромского») и в районе озера Водлозера (здесь финноязычная топонимика гораздо «гуще», чем в других местах). Воспоминания о чуди сохранились у позднейшего, уже русского, населения пудожского края в виде легенд и преданий. Известный русский этнограф Н. Н. Хару-зин в 80-х годах прошлого столетия отметил необыкновенную насыщенность местного фольклора этими преданиями. Обычно они связываются с могильниками и курганами, раскопки которых, несомненно, еще прольют свет на указанные факты и уточнят степень их достоверности. Источники рисуют чудь в виде «страшных сыроядцев», нападавших на новгородских колонистов, но эти сообщения следует признать слишком тенденциозными. Более объективно обрисовывается чудь по фольклорным данным.
 

Народные предания Пудожья

В былине (точнее в предании) о Рахкуле Рагнозерском — редком и ценном памятнике чудского времени, сохраненном до наших дней уже русским населением района,— рассказывается об одном из первых жителей края, имя которого — Рахкуль, Рахкой, Рахта, Рахка — совпадает с упоминаемым в уставе новгородского князя Святослава Ольговича от 1137 года поселением «на Ракуле» и с названием современной деревни на Водлозере — Рахкойла. Рахкуль занимается охотой и рыболовством, средством передвижения ему служат лыжи.

Церковь в Пудожье
 

В этническом отношении древняя пудожская чудь представляла собою часть древнего племени весь, которое занимало в эпоху раннего средневековья обширное пространство в районе Белого, Ладожского и Онежского озер и послужило той основой, на которой сформировалась современная вепсская народность. Эта мысль, впервые высказанная Н. Н. Харузиным, находит себе подтверждение и в некоторых этнографических особенностях быта русского населения Пудожского района, сходных с особенностями быта современных вепсов: крестьяне пудожского края, подобно всем прибалтийско-финским народам и в отличие от всех славянских народов, вплоть до второй половины прошлого века почти не разводили свиней и не употребляли в пищу свинины; в комплексе женской рабочей одежды   у   пудожанок   бытовала    «тряпичная   юбка», которую шили из особой ткани домашнего изготовления (основа — льняная, уток — тряпичный), аналогичная вепсской «одеяльной юбке»; валенки пудожане называют «каньгами» (сравни вепсское каньгад — валенки); в избах стол часто занимает так называемое «финское» положение — у среднего фасадного окна — в противоположность «русскому» положению — в «красном углу» и т. д.
 
Редкое и немногочисленное чудское и лопское население полностью растворилось в мощном потоке новгородской крестьянской, а затем феодальной и торговой колонизации,  начавшейся еще в конце XI  века.
 
Новгород был очень заинтересован в этом районе, как в выгодном объекте феодальной эксплуатации, кроме того, через него проходили пути проникновения в восточные области — в Заволочье и вплоть до Урала. Один из древнейших памятников новгородского феодального права (уже упоминавшийся устав Святослава Ольговича от 1137 года) называет два географических пункта: «у Валдита» и «на волоце в Моше», которые есть основания отнести к пудожскому краю. Уже А. М.Шегрен сопоставлял название «у Валдита» с наименованием деревни Вавдиполье, расположенной на юго-восточном берегу озера Водлозера. К тому же на восток от Водлозера протекает речка Моша, а также находится деревня с названием Заволочье.
 
Эти и другие пункты были обложены князем церковной десятиной — особым феодальным побором в пользу новгородской епископской кафедры. Помимо того, здесь находились владения (боярщины) новгородских именитых бояр — Есиповых, Борецких, Немирьевых, Грузовых, Худяковых и других, а также многочисленные владения монастырей — Юрьева, Новгородского, Муромского, Палеостровского, Коневецкого. Из местных монастырей наибольшее значение имел в этом крае Муромский монастырь, возникший, по предположению большинства исследователей, в XIV веке.
 
Монастыри были крупными феодальными хозяйствами, эксплуатировавшими местных крестьян. Насаждавшаяся ими христианская религия способствовала укреплению власти феодалов — бояр.
 
Предыдущее                Следующее

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.